– Да что вы, я ни минутки не сомневаюсь, что мы с вами приняли правильное решение. Норберт великолепный муж. А любовь… Что такое любовь? Одни считают, что это физиологическая страсть, желание обладать. А у меня другое. Ну скажите, можно не любить мужчину, который ловит твои желания, даже если ты не успела подумать?
– Я рада, очень рада за тебя. Неужели Норберт такой замечательный? Ангел, что ли? Идеальных людей нет… И свекровь – она был против вашего брака. Как она к тебе относится? У тебя нет с ней проблем?
– Идеальных нет, кто спорит. И мой Норберт… Мы иногда ругаемся. Он работает слишком много, даже в выходные… Нам с мальчиками его не хватает. Я, конечно, привыкла ездить в отпуск с детьми и со своими родителями вместо мужа, но каждый раз обижаюсь на него. А свекровь… И с ней проблемы. Она меня донимает какой год – говорит, найди брату Норберта невесту в России. Дырку в голове сделала. Он ни с кем не встречается, пашет с братом. А всё свободное время проводит с нами и с нашими сыновьями.
Вот такая история. Почти рождественская. И конечно, найдутся те, кто позавидует и скажет: «Повезло девочке!» А я люблю рассказывать эту историю, чтобы люди увидели и поняли, что везёт тем, кто умеет правильно выбрать, не теряя головы, адекватно отнестись к избраннику и его близким. Если бы не Инна, Норберт, возможно, так и остался бы холостяком, как его брат. Скромные труженики, звёзд с неба не хватают, ухаживать за женщиной не умеют… Да уж, «ноу коммент», как принято говорить в таких случаях. Но нашлась умная Инна, сумевшая оценить по достоинству этого человека. И только не надо вот этого: «Знаем, она из-за Германии выскочила за такого… Если б не из-за Германии, то давно бы развелась. Так ведь?»
Глава 18
Не называйте его дедом
Одна за другой потянулись ко мне «мои» женщины, которые когда-то сдали анкеты в каталог и так и не дождались, когда их выберет «суженый». В первые годы моего немецкого жительства в России оставалась моя мама. К ней прибегали узнать те, кто сдал анкету, как двигаются дела. Не все хотели выйти замуж, но многим хотелось просто пообщаться. Мама беспокоилась за женщин и иногда ссорилась со мной из-за того, что я плохо работаю.
– Ты женщин обнадёжила, и что теперь? – возмущалась она по телефону.
– Не обнадёживала я… – пыталась защититься я.
– Наобещала им… – напирала мама.
– Что я обещала? Что всех выдам замуж? Я искренне хотела помочь. Но что поделать, если не вышло. Вон Настя и Инка приехали и вышли замуж. Чем могу – помогу.
Моя мама была женщиной душевной, разделяющей чувства женщин, обделённых мужским вниманием. У неё образовалось что-то типа клуба одиноких сердец. Женщины приходили, пили чай с печеньем, которое, конечно же, испекли сами. И болтали. Естественно, она в подробностях рассказывала о том, как Настя и Инночка вышли замуж. Быстро и удачно. Но их никто не выбрал. Они сами выбрали.
– Как? – не понимали женщины. – Женщины выбирали мужчин?
– Да, оказывается, так тоже бывает… Поехали в Германию и встречались с мужчинами, выбирали, кто больше подходит.
– И что? – наперебой спрашивали ставшими приятельницами посетительницы, заинтересовавшись темой.
– И то – обе вышли замуж. Понимаете?
И кое-кто понял. И сделал вывод. И, не дожидаясь «у моря погоды», поехал в Германию за женихом.
Вскоре мама позвонила и сообщила, что в феврале приедет Тамара.
– Надо помочь…
– Какая Тамара и что я должна сделать?
– Ну, Тамара из твоей картотеки. Она решила действовать по примеру Насти и Инночки. Ты же сама сказала, что так можно…
– Я? Я такое говорила?! У меня проблем по самые уши…
– Не возмущайся. Найди жильё, дай объявление. Короче, сама знаешь.
Отказать маме было нельзя. Да и Тамаре, которую я не могла вспомнить, надо было помочь.
На этот раз насчёт комнаты я договорилась с другими людьми. Это была пара студентов – оба русские, учились в университете. Денег, как всегда, не хватало, и они согласились пустить в одну комнату приехавшую Тамару, тем более что парень – хозяин квартиры – уехал куда-то надолго и его подруга оставалась одна. Звали её тоже Тамарой.
Сначала всё прошло как по накатанному, без осложнений. Ну, то есть чётко организовано. Я встретила Тамару, отвезла её к студентам. К приезду у меня было дано объявление для неё и уже пришла почта от мужчин. Я выложила письма, дала советы, как назначить свидание, что спрашивать, на что обращать внимание.
– Всё ясно?
– Да-да, спасибо. Сколько стоит? – спросила Тамара.
– Что? – не поняла я.
– Как что? Вы ж за объявление платили…
– Ах, ну да…
Я протянула чек:
– Вот…
Тамара заплатила за объявление, забрав до копейки (до пфеннига) сдачу, и… подарила мне палку колбасы.
– Я так вам благодарна, так благодарна, – повторяла Тамара, провожая меня.
Ну что ж, палка колбасы за работу – уже неплохо. За «помощь» Насте я получила крошечный флакончик духов. А от Инночки – деньги за проживание в моей квартире. И вот теперь колбаса… Забрав подарок, я побежала решать свои проблемы. Дома ждали голодная дочка, которой некому было сделать ужин, и злой муж, не понимающий, почему я куда-то езжу и бесплатно занимаюсь неизвестно чем…
Через два месяца раздался телефонный звонок.
– Это Тамара… ну, которая живёт у Тамары…
Я засмеялась, сообразив, о чём речь.
– Как дела? Вышли замуж?
– Да в том-то и дело, что пока нет. У меня проблемы.
– Ничего не выходит? Жениха не нашли?
– Нашла. Есть жених, но очень странно как-то… Короче, нужна ваша помощь.
Ну, помощь так помощь. Почему не помочь?
Мы встретились, и Тамара рассказала, что дело со знакомствами продвигалось со скрипом. Ей было крайне сложно звонить мужчинам, они плохо её понимали, и каждое свидание назначалось с трудом. Хозяйка квартиры даже не думала помогать, хотя по-немецки говорила свободно. Не все готовы «помочь», когда речь о работе, за которую никто не платит, называя её помощью. «Я не нанималась быть переводчиком, – говорила хозяйка квартиры. – Ты мне за жильё заплатила, а помогать с мужчинами – нет».
Как потом выяснилось, она не только «не нанималась помогать», но вставляла палки в колёса. Милая студентка могла не передать, что квартирантке звонил мужчина: «Я не нанималась работать секретарём». Или даже при ней говорила, сняв трубку, что Тамары нет дома, а когда та удивлённо возражала: «Как же, я тут…» – отвечала: «Я не нанималась следить, дома ты или нет».
Однажды Тамара слышала, как квартиросдатчица сказала кому-то: «Вам Тамару? А какую? Нас тут две – одна молодая, другая старая…» «Старой» было сорок два, молодой – тридцать шесть.
В итоге дело шло ни шатко ни валко. Были, конечно, свидания, даже намечались кратковременные романчики, похожие на интрижки. Тамара, которой было чуть за сорок, выглядела хорошо, следы увядания ещё не проступили. Она старалась понравиться, слушала мужчин, кивала головой. Улыбалась и кивала. Кивала и улыбалась. Собственно, говорить она всё равно особо не могла, хотя понемногу поднаторела в немецком. В общем, она делала всё, что я советовала. От природы она была женственной и, как многие наши женщины, душевной и хозяйственной, что было видно при первом же контакте с ней. Но одно дело понравиться мужчине, и совсем другое – вызвать желание на себе жениться. Поэтому после одной-двух встреч мужчина или переходил к активным действиям в сторону койки, или просто исчезал. Не знаю, как реагировала Тамара на первых, сходилась ли с такими или быстро решала, что эти мужчины ей не нужны, – ведь я предупреждала, что терять время на плейбоев не стоит, и рассказывала в качестве примера историю с Настей, которая, переехав к кавалеру, потеряла две недели.
В конце концов нашёлся реальный жених. Он был самым простым и незатейливым. Самым бедным. И самым скучным. Но он относился к Тамаре хорошо и, что немаловажно, быстро сделал предложение выйти за него замуж. И не просто предложил, но и… сводил её в ЗАГС. Они подали заявление, после чего Тамара, как порядочная женщина, перестала встречаться с другими. Жених почему-то не забирал Тамару к себе на жительство, выдвигая причины, против которых не было возражений. Жил он где-то далеко и приезжал в Кёльн на старенькой машинке. В связи с тем что лишних денег у мужика не водилось, «влюблённые» проводили время сидя в салоне авто. Не в автосалоне, а в салоне его авто. На дворе был февраль, по улицам не погуляешь, а кафе не позволяли финансы. Но Томку всё это устраивало. Главное, что он ей нравился и заявление уже было подано.
